Я закрываю глаза и сладко погружаюсь в темноту. Тёплая вода мягко касается шеи и губ. Ещё мгновение я слышу тихий плеск Серебряного озера и вдыхаю аромат летней полыни. Потом вода смыкается над головой. Звуки мира исчезают.

Опускаюсь глубже. Тело становится лёгким, почти невесомым. Я чувствую, как волосы скользят по плечам, тянутся следом.

Глубже.

Вода становится чуть прохладнее, и я открываю глаза. Здесь нет темноты. На глубине ночная вода становится чернильно-синей. И всё же она абсолютно прозрачная.

Вокруг повсюду мерцают рыбки. Крошечные, почти прозрачные, с длинными плавниками, похожими на тонкие крылья. Они вспыхивают и гаснут среди тёмных водорослей, словно ночные мотыльки в лесу. Целая стайка проплывает перед моим лицом. Я замираю, позволяя им приблизиться.

Одна поворачивается совсем рядом. На мгновение я вижу круглый глаз и тонкую серебряную полоску вдоль её тела.

Я протягиваю руку. Рыбки рассыпаются в стороны, и за ними остаётся светящаяся пыль. Она медленно оседает мне на пальцы.

Я подношу ладони к лицу. Серебряные крупинки задерживаются на коже, собираются между пальцами, мерцают на запястье. Стоит пошевелиться — и вокруг руки разгорается лёгкое сияние. Я переворачиваю сначала одну ладонь, потом другую.

Какая красота. Надо будет ему показать.

Где-то высоко надо мной сияет полная луна. Отсюда она кажется огромной, расплывчатой; вода то вытягивает её в длинную полосу, то снова собирает в светлый круг.

Я отталкиваюсь и плыву под светом луны. За моими руками тянутся серебряные следы.

Ещё немного.

Передо мной вдруг появляются чужие ладони. Я вздрагиваю и поднимаю глаза.

Он.

Волосы плавают вокруг лица, между бровями залегла сердитая складка. Он что-то говорит, выпуская пузырьки, потом решительно показывает наверх.

Я улыбаюсь. Он округляет глаза и взмахивает уже обеими руками. Я не выдерживаю, и изо рта вырывается цепочка пузырьков.

Он обхватывает меня за талию и устремляется к поверхности. Вода с шумом размыкается над нами. Я жадно вдыхаю и тут же начинаю смеяться.

— Айла… — Он убирает с моего лица мокрые волосы. — Ты сколько собиралась там сидеть?

— Ты же знаешь, я люблю плавать.

— Я в курсе.

— Там сегодня рыбки светятся.

С его ресниц капает вода. Но я вижу только его глаза. Они смотрят на меня с укором и обожанием одновременно. В их глубине чуть дрожит отражённый водой лунный свет.

Пусть этот момент длится вечно.

— Рыбки?

— Ты их видел?

— Я тебя искал.

Он притягивает меня к себе, и я чувствую под ладонями, как тяжело он дышит.

— Я умею задерживать дыхание.

— Знаю. А я, оказывается, не умею спокойно стоять на берегу и ждать, когда ты наконец появишься.

Я провожу пальцем по складке между его бровями.

— Я здесь.

Он перехватывает мою руку и прижимает к своей груди.

— Вот теперь здесь.

Луна освещает его мокрое лицо. Волосы прилипли ко лбу, на виске запуталась тонкая водоросль. Он сердится, а мне хочется целовать его именно таким — взъерошенным, мокрым, с каплей на кончике носа.

Я снимаю водоросль и показываю ему. Он даже не смотрит.

— На берег.

— А если я не хочу?

Его руки смыкаются у меня на талии.

— Сейчас отнесу.

Я обнимаю его за шею, касаюсь губами щеки.

— Попробуй сначала поймать.

И выскальзываю из его рук.

Ныряю совсем неглубоко. Серебряная пыль вспыхивает вокруг, я делаю несколько быстрых взмахов и выныриваю, уже смеясь.

За спиной раздаётся плеск.

— Даже не надейся!

Я оглядываюсь. Он почти рядом. Под ногами уже песок, но вода мешает бежать. Я успеваю сделать всего два шага, прежде чем его руки обхватывают меня сзади.

— Попалась.

Он поднимает меня над водой. Я вскрикиваю от смеха, цепляюсь за его предплечья.

— Нечестно!

— Конечно.

— Ты же сильнее.

— Наконец-то ты это заметила.

Я пытаюсь обернуться, и он прижимает меня спиной к себе. Его губы касаются мокрого плеча. Смех обрывается на вдохе.

Он медленно целует меня ещё раз, чуть ближе к шее. Я перестаю вырываться.

— Вот так гораздо лучше, — говорит он тихо.

На отмели вода доходит нам до колен. Он опускает меня на песок, но рук не убирает. Я поворачиваюсь в его объятиях.

Теперь можно рассмотреть его совсем близко. На губах ещё держится улыбка. Он ждёт, что я скажу что-нибудь, снова попытаюсь убежать.

Я кладу ладони ему на щёки.

— Больше не буду так надолго.

Он смотрит мне в глаза.

— Хорошо.

И наклоняется ко мне.

Первое прикосновение совсем лёгкое. Я чувствую прохладу воды на его губах, а потом тепло, от которого хочется придвинуться ещё ближе.

Он целует меня неспешно, словно у нас впереди вся ночь и можно никуда не торопиться. Я отвечаю, приоткрыв губы, и его ладонь скользит по моей спине, собирает мокрые волосы у затылка.

Я люблю эту руку: как уверенно она поддерживает меня, как бережно пальцы касаются шеи.

Я поднимаюсь на цыпочки, обнимаю его крепче. Он чуть отстраняется, давая мне вдохнуть, и я слышу его дыхание возле самых губ.

Открываю глаза. Он тоже смотрит на меня. От этого почему-то становится жарче, чем от поцелуя.

Я сама тянусь к нему. Теперь он прижимает меня ещё ближе. Под моей ладонью бьётся его сердце. Я чувствую его губы, его пальцы в волосах, тёплую кожу под прохладными каплями.

Всё остальное отдаляется, даже озеро и ночь.

Я не замечаю, когда серебряная пыль начинает собираться вокруг наших ног. Тонкий светящийся круг замыкается на воде. Расширяется, оставляя за собой новый, и ещё один. Сияние скользит над песком, уходит на глубину, зажигается среди водорослей. Рыбки вспыхивают в нём крошечными подвижными искрами.

Наверное, если бы можно было подняться над озером, мы показались бы совсем маленькими. Двое на отмели. Вокруг — расходящиеся серебряные круги. Дальше — вода, которая загорается волна за волной, до самого противоположного берега.

Над нами полная луна. На берегу горит наш костёр. Там лежат вперемешку наши вещи, там ещё тёплый песок и хватит места, чтобы устроиться рядом.

Но мы всё стоим в воде.

Мне хорошо. Так хорошо, что я не сразу замечаю слёзы. Он касается губами моей щеки и ничего не спрашивает. Только гладит меня по спине.

Я не знала, что могу так сильно его любить. Я будто с разбега нырнула на глубину, где оказалось столько света.

Я обнимаю его, слушаю, как понемногу успокаивается его сердце. Он утыкается лицом в мои волосы, и я чувствую, что ему тоже не хочется отпускать меня.

Нам обоим хочется остаться на этой глубине.

Вода. Серебро на пальцах. Его губы.